Подворные переписи Екатеринбурга 1728 и 1788 гг. как источник по истории населения города

Научная статья

УДК 93/94+65.01+311.219.2+303.424+303.422+334.7+311.21+930.85+331.07+331.1+338.23+930.2+930.24+303.423.3+351/354+331.5+311.211+311.214+311.219+331.55+338.49+332.12+332.15+332.334.2+338.2+930.25

doi 10.28995/2073-0101-2024-4-1003-1018

Для цитирования

Бородина, Е. В., Цеменкова, С. И. Подворные переписи Екатеринбурга 1728 и 1788 гг. как источник по истории населения города // Вестник архивиста. 2024. № 4. С. 1003-1018, doi 10.28995/2073-0101-2024-4-1003-1018

Бородина, Е. В., Цеменкова, С. И.

Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, г. Екатеринбург, Российская Федерация

Подворные переписи Екатеринбурга 1728 и 1788 гг. как источник по истории населения города

Введение. История населения отдельных городов и регионов России всегда привлекала внимание ученых. В первую очередь это обстоятельство связано со стремлением понять, как развивалось освоение региона, когда он был подвергнут интенсивным эксплуатации ресурсов и заселению. Практически любая исследовательская работа, посвященная истории города или административно-территориальной единицы, содержит сведения о составе и численности его жителей. Тем не менее, далеко не в каждом случае мы можем понять что-либо о качественных изменениях состава населения той или иной территории. Это обстоятельство обусловлено особенностями источниковой базы, необходимой для проведения такого рода исследований. Как правило, ученые, занимающиеся историей города или историко-демографическими изысканиями, посвященными России Нового времени, основывают свои работы преимущественно на данных переписей населения и ревизских сказках, созданных с целью учета налогоплательщиков. При проведении подобных исследований также привлекаются данные метрических книг и исповедных росписей. Каждая из этих групп источников обладает своими особенностями и имеют ограничения, вызванные информационными возможностями документов.

Постановка проблемы. Анализ архивных материалов показывает, что наряду с указанными выше активно вовлекаемыми в научный оборот документами, следует обратить внимание на поиск и выявление новых источниковых комплексов. Это можно увидеть на примере изучения истории населения раннего Екатеринбурга, которая на данный момент не получила систематического освещения. Целью настоящей статьи является исследование информационного потенциала таких источников, как подворные переписи Екатеринбурга, отложившиеся в центральных и региональных архивохранилищах страны. Учет населения по дворам имел место в России XVII–XVIII вв. и производился с разными целями. Одним из базовых оснований для его проведения являлись интересы государственной казны. Кроме того, переписи организовывались для выяснения численности и состава населения той или иной административной единицы, «прикрепления» человека к какой-либо социальной группе либо к территории.

Обзор историографии. Несмотря на частоту обращений историков к подворным переписям как к историческому источнику, они изучены неравномерно. Активнее всего учеными привлекаются материалы учета населения второй половины XVII–начала XVIII в. (фискальные), реже – конца XVIII–XIX вв. (административные). Но даже в этом случае подворные переписи редко получают должное внимание как объекты источниковедческого исследования. Среди последних работ на эту тему стоит выделить труды Н. Д. Борщик об эволюции государственной системы учета населения России Нового времени, Д. А. Ляпина о ландратских книгах южных окраин России второй половины 1710-х гг.

Результаты исследования. В поле зрения авторов работы находятся подворные переписи Екатеринбурга 1728 и 1788 гг. Если первая перепись относится к начальному периоду существования города-завода, то вторая стала результатом проведения в России административно-территориальных преобразований Екатерины II и трансформации населенного пункта из горнозаводского центра в уездный и областной центр. Оба источника содержат ценные сведения о составе и численности жителей города, первоначально сложившегося вокруг завода.

Подворная перепись 1728 г. имеет заголовок «Перепись Екатеринбургской крепости дворам командирским, подьяческим, салдацким, мастерским, харчевническим, лавошническим, бобылским и протчим и что в них людей мужеска полу и женска душ, о том показано в сей переписи о всем имянно». Документ хранится в фонде 271 «Берг-коллегия» Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Перепись проводилась представителями горнозаводской администрации. Цели ее создания нам доподлинно неизвестны. Возможно, учет населения завода-крепости осуществлялся в полицейских целях и отражал стремление горнозаводских властей контролировать перемещения проживавшего на подведомственной им территории населения. Так как документ подшит в дело с другой отчетной документацией, поступившей в 1728 г. в Берг-коллегию из главного органа управления горнозаводской промышленностью на Урале и в Сибири – Сибирского обер-бергамта, можно также предположить, что результаты переписи являлись средством отчетности о численности работников и иных жителей, приписанных к Екатеринбургу.

Данные переписи оформлены в виде таблицы, которая разделена на две части. В первой части таблицы учтены дворы и жители, находившиеся в пределах крепостных стен. Во второй части отмечены дворы, построенные за городом «вверх по Исети реке». Переписчики разделили таблицу на три колонки. В первой колонке, поделенной на два столбца, зафиксирована информация о количестве и статусе дворов («государевы дворы» или «свои дворы»). Во второй колонке находится описание двора. Оно производилось по одной и той же схеме: сначала указывались статус двора и имя хозяина, а затем перечислялись его жители. Как правило, не занятые в заводских работах (женщины, дети, прислуга, иные постояльцы) учитывались только количественно: «двор государев, в нем живет ассесор господин Степан Неелов, у него мужеска полу три, женска полу семь человек»; «двор государев, в нем живет полку Санкт-Питербурхского порутчик Карл Брант, при нем деншик, женска полу три человека»; «двор государев, в нем живут рекрут Митрофан Пупков, у него жена. С ним живут ректур два, у рекрута жена, сын; доменной работник, у него женска полу четыре человека»; «двор государев, в нем живет молотовой мастер Иван Долгой, у него душ мужеска полу два, женска две ж. С ним же молотовой мастер Никита Заложной, у него душ мужеска полу три, женска три ж. В том же дворе молотовой подмастере Архип Герасимов, у ево жена, доменной работник Прокопей Постовалов, у ево жена».

Подворная перепись 1788 г. имела другие причины создания. 27 января 1781 г. согласно указу Сената, Екатеринбург обретает статус уездного города. Существовавшая с 1751 г. городская ратуша переименовывается в Екатеринбургский городской магистрат, который находился в подчинении Пермского наместнического правления и Пермского губернского магистрата. Кроме того, согласно Жалованной грамоте городам 1785 г. в городе надлежало выбрать от всего городского сообщества постоянно действующую городскую думу. Поэтому 30 июня 1787 г. Пермское наместническое правление и Екатеринбургский губернский магистрат издали указы на имя городского главы П. Д. Зырянова о составлении «Екатеринбургской градской думы» и избрании гласных: «Надлежит избранным старостам сочинить по форме список обывателям здешнего города, и из того списка голове с депутатами составить городовую обывательскую книгу, разделив на 6 частей». Для этого была организована административная перепись населения, проводившаяся под руководством думы и уездного землемера подпоручика Е. Пестерева. Помимо поголовного учета населения, представлялось важным получить сведения о количество в городе казенных и частных жилых строений.

Выводы. Сопоставляя особенности фиксации информации в текстах подворных переписей 1728 и 1788 гг., отметим, что между ними много общего. Обе имели целью сбор сведений о количестве в Екатеринбурге жилых строений и численности горожан. Обе переписи учитывают род занятий домовладельцев и их постояльцев, фиксируют мужское и женское население.

В то же время, частные задачи двух исследуемых документов отличались. Перепись 1728 г. впервые охватила все население города и его формирующегося посада. Администрации было важно изучить состав населения молодого города, понять количественную разницу между занятыми в горнозаводских работах и прочим, в основном торговым и ремесленным, людом.

Задачей подворной переписи 1788 г. являлась необходимость последующего распределения населения города по группам, согласно Жалованной грамоте городам 1785 г. Отсюда более пристальное внимание к структуре и половозрастному составу семей, их имущественному положению. Формуляр переписи предусматривал необходимость фиксации способов получения населением доходов, поэтому обязательно отмечалась занятость горожан в учебной деятельности, ремеслах или работах (даже для детей младше 15 лет).

Родственные связи были важны для учета вопросов наследования: «… дабы доставить каждому гражданину свое достояние от отца к сыну, внуку, правнуку и их наследию». Вся эта информация была значима для создания городовой обывательской книги Екатеринбурга.

Таким образом, подворные переписи выступают важнейшим комплексным и достоверным источником о городе, о количестве и характере его жилых строений, и самое главное – о населении. Информация, содержащаяся в этих источниках, дает возможность изучить вопросы социально-демографического характера: динамику численности населения, его половозрастной состав, имущественное положение, особенности занятости, а стало быть, и эволюцию социального и экономического пространства Екатеринбурга на протяжении шестидесяти лет его существования.

Аннотация

В статье представлены результаты исследования, направленного на изучение источникового потенциала подворных переписей раннего Екатеринбурга, созданных в 1728 и 1788 гг. Эти документы выявлены авторами в фонде 271 «Берг-коллегия» Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и фонде 8 «Екатеринбургская городская дума Пермского губернского правления / г. Екатеринбург Пермской губернии (12 января 1787 – май 1919 гг.)» Государственного архива Свердловской области (ГАСО). Несмотря на длительную традицию изучения документальных материалов, содержащих сведения о населении Российской империи, на данный момент далеко не все из них вовлечены в научный оборот. В историко-демографических исследованиях, обращается первоочередное внимание на переписи и ревизские сказки – документы, имевшие фискальное значение. В то же время так называемые полицейские, или административные переписи, как правило, находятся вне поля зрения ученых. Между тем они могут содержать более точные данные о жителях того или иного населенного пункта, так как включают информацию о наличном, а не о юридическом населении территории. Авторами проанализированы цели создания и информационные возможности двух административных переписей Екатеринбурга на разных этапах существования завода-крепости: в первые годы его создания и на этапе официального закрепления за ним статуса города. Формулярный анализ документов позволил установить их особенности, сходства и различия. Перепись 1728 г. можно назвать первым документом, в котором были зафиксированы данные о сословно-профессиональной принадлежности дворовладельцев становящегося города, структуре населенного пункта, соотношении количества проживавших в нем мужчин и женщин. Материалы переписи 1788 г. отложились в виде черновика. Несмотря на это, они помогают составить представление об изменении структуры занятости населения города, ставшего в 1781 г. уездным центром, числе мужчин и женщин. Обе переписи позволяют узнать не только о численности населения Екатеринбурга, но и о количестве дворов, а также составе жителей, проживавших на каждом подворье. Кроме того, документы дают сведения о числе подворий, находившихся в государственной и частной собственности. Авторы пришли к выводу, что подворные переписи Екатеринбурга являются важными источниками по истории города, которые отличаются комплексностью и достоверностью передачи данных. Сведения, полученные из документов переписей, дают возможность произвести реконструкцию социально-демографической истории города: изменение численности населения, половозрастной состав, имущественное положение жителей, структуру занятости.

Ключевые слова: история России, история Урала, история населения, учет населения, подворная перепись, источниковедение, формулярный анализ, Российская империя, Екатеринбург, историческая демография.

Список литературы

Борщик, Н. Д. Обывательские книги XVIII века как особый вид учета населения (по материалам Курского края) // Вестник ВГУ. Серия: История. Политология. Социология. 2014. № 2. С. 33-37.

Борщик, Н. Д. Эволюция государственной системы учета населения России в XVII – XIX столетиях (на материалах Курского края). Дис. … докт. ист. наук. Курск, 2010. 444 с.

Водарский, Я. Е. Население России в конце XVII – начале XVIII века (численность, сословно-классовый состав, размещение). Москва: Наука, 1977. 265 с.

Екатеринбургская городская Дума. 225 лет: история и современность / А. М. Букин. Екатеринбург: Банк культурной информации, 2012. 304 с.

Ляпин, Д. А. Ландратские книги: характеристика источника и его информационный потенциал // Quaestio Rossica. 2021. Вып. 9 (1). С. 254-264.

Ляпин, Д. А. Опыт изучения ландратских книг петровского времени // Российская история. 2021. № 1. С. 37-45.

Мельникова, А. Р. Посадское население исторического региона Белгородской черты в эпоху петровских преобразований (по материалам ландратской книги Ельца 1716 г.) // История: факты и символы. 2022. № 4 (33). С. 85-92.

Милюков, П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. Санкт-Петербург: Тип. М. М. Стасюлевича, 1905. 702 с.

Миронов, Б. Н. Русский город в 1740-1760-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие. Ленинград: Наука, 1990. 271 с.

Переписи московских дворов XVIII столетия / Н. Н. Москва: Городская типография, 1896. 329 с.

Фурсов, С. В. Город Добрый и уезд по материалам ландратской переписи 1716 г. // История: факты и символы. 2018. № 4 (17). С. 86-94.

Hellie, R. Slavery in Russia. 1450–1725. Chicago; London: The University of Chicago Press, 1982. XX, 776 p.

Kaiser, D. H. The Poor and Disabled in Early Eighteenth-Century Russian Towns // Journal of Social History. 1998. Vol. 32. № 1. P. 125–155.

Kaiser, D. H. Urban Household Composition in Early Modern Russia // The Journal of Interdisciplinary History. 1992. Vol. 23. № 1. P. 39–71.

Where the Twain Meet Again. New Results of Dutch Russian Project on Regional Development 1780–1917. Groningen; Wageningen: Netherlands Agronomisch Historisch Instituut, 2004. 298 p.

Сведения об авторах

Бородина Елена Васильевна, кандидат исторических наук, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, кафедра истории России, доцент, г. Екатеринбург, Российская Федерация, 8-922-208-61-50, Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Цеменкова Светлана Ивановна, кандидат исторических наук, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, кафедра документоведения, архивоведения и истории государственного управления, доцент, г. Екатеринбург, Российская Федерация, 8-922-119-06-03, Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Сведения о грантах

Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РНФ (проект № 24-18-00080 «Антропология горнозаводского центра: социальная стратификация раннего Екатеринбурга в 1723–1781 гг.»).

В редакцию статья поступила 08.05.2024 г., рекомендована к опубликованию 20.09.2024 г.