Выбор читателей:

АРХИВНО-СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НАЧАЛЬНИКА ПОЛИТУПРАВЛЕНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА БРИГАДНОГО КОМИССАРА Н. П. КАТЕРУХИНА КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА МАССОВЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ КОМАНДНО-НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА РККА В 1937-1938 ГГ.

News image

УДК 947 В. С. Мильбах Михайловская военная артиллерийская академия, г. Санкт-Петербург, Российская Федерация Л. В. Занданова Иркутский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация АРХИВНО-СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО ...

КОЛХОЗНАЯ СИСТЕМА И РЕФЕОДАЛИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 1930-Е — НАЧАЛЕ 1950-Х ГГ.: ПРЕДЕЛЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКОГО АНАЛИЗА

News image

УДК 93/99 (093.32) О. А. Сухова Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация КОЛХОЗНАЯ СИСТЕМА И РЕФЕОДАЛИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 1930-Е — НАЧАЛЕ ...

Частные письма сибирских ссыльных о «Туруханском бунте». 1908–1912 гг.

News image

УДК 94(57) Д. А. Бакшт Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева, г. Красноярск, Российская Федерация Частные письма сибирских ссыльных о «Туруханском ...

УВИДЕЛА СВЕТ МНОГРАФИЯ «БЛАГОСОСТОЯНИЕ НАСЕЛЕНИЯ И РЕВОЛЮЦИИ В ИМПЕРСКОЙ РОССИИ: XVIII-НАЧАЛО ХХ ВЕКА»

Печать PDF




Б.Н. Миронов. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII-начало ХХ века. М.: Новый хронограф, 2010. –911 с. 225 таблиц, 21 график, 44 илл.


Монография Б.Н. Миронова – первое в мировой историографии исследование по исторической антропометрии в России. Главная ее цель – оценить динамику благосостояния россиян в имперский период.

Для оценки уровня жизни в настоящее время экономисты предлагают наборы из 15–56 показателей. Состояние источников для XVIII–XIX вв. таково, что историкам не удается получить даже минимальный набор показателей. Поэтому современные экономические историки на Западе стали использовать альтернативный показатель – конечный рост (дефинитивная длина тела, достигаемая при наступлении полной физической зрелости) людей, который принимается в качестве замещающего интегрального индикатора уровня жизни, получившего в специальной литературе название биологического статуса. Его использование опирается на доказанный в биологии человека факт, что дефинитивный средний рост людей характеризует степень удовлетворения их базисных потребностей в пище, одежде, жилище, медицинском обслуживании и т.п. Люди, чьи базисные потребности удовлетворяются лучше, превосходят ростом тех, чьи базисные потребности удовлетворяются хуже; и наоборот. Из этой парадигмы следует, что в рамках одного этноса высокие люди, взрослые и дети, в массе своей лучше питались, имели лучший уход и жилищные условия, меньше болели и т.д., т.е. обладали более высоким биостатусом, чем люди с низким ростом. Данные о среднем росте позволяют оценить, как удовлетворяются базисные потребности людей, и благодаря этому судить о динамике благосостояния населения в целом.

Измерения роста в России начались после введения ростового ценза в ноябре 1730 г. Все сведения о рекрутах, в том числе антропометрические, фиксировались во время медицинского осмотра и заносились в приемный формулярный список, включавший: 1. номер приемной росписи и призывного участка; 2. фамилия, имя, отчество; 3. сословие, общество приписки; 3. время приема на службу; 4. начало службы; 4. дата рождения (возраст); 5. рост; 6. к какой службе способен; 7. недостатки и телесные повреждения; 8. заявления о состоянии здоровья; 9. вероисповедание; 10. семейное положение, дети, вероисповедание жены; 11. грамотность, образование; 12. занятие, ремесло или промысел; 13. когда явился на службу и поступил на казенное содержание; 14. выданы ему вещи и деньги, что и на какую сумму; 15. куда именно назначен на службу. С начала XVIII в. и до 1802 г. собранные рекрутскими присутствиями сведения представлялись в Военную и Адмиралтейскую коллегии, с 1803 г. – в Военное и Морское министерства и с 1874 г. – также и в Министерство внутренних дел. Первичные материалы очень тщательно хранились на местах. Поэтому практически во всех центральных и областных исторических архивах имеются формулярные списки рекрутов за период империи, но с разной степенью полноты и доступности.

Собранная Б.Н. Мироновым база данных включает 306 тыс. индивидуальных и около 10,3 млн суммарных сведений о росте, весе и других антропометрических показателях населения, родившегося в 1695–1915 гг., из четырех общероссийских и шести областных архивов, а также материалы земских обследований. Анализ столь обширной базы антропометрических данных позволяет получить объективное представление об изменении среднего роста российских мужчин за 1701–1915 гг. и на этом основании сделать выводы о динамике уровня жизни в России за 215 лет, в том числе в региональном измерении. Полученная картина дополняется и проверяется сведениями о сельскохозяйственном производстве, налогах и повинностях, доходах, ценах и зарплате, питании и демографии, крестьянских и рабочих бюджетах, а также национальном доходе (используется вся известная статистика по этим вопросам).

Монография состоит из введения, двенадцати глав, заключения, статистического приложения, списка источников и литературы, словаря специальных терминов, именного и предметного указателей.

В первой главе проанализирована отечественная и зарубежная историография благосостояния населения имперской России. Вторая глава посвящена краткой истории, предмету, задачам, теоретическим основам и методологии исторической антропометрии. В ней рассматриваются основные понятия новой дисциплины, суть экономического подхода к антропометрическим данным, почему тело человека может служить показателем уровня жизни, а также методологические вопросы. В третьей главе оценивается современное состояние мировой исторической антропометрии как нового направления в науке и рассматривается историография антропометрических исследований в России в ХIХ—начале ХХ в. и в 1917—2007 гг. В четвертой главе рассмотрены репрезентативность, степень точности сведений о росте и возрасте лиц, внесенных в базу данных, подвергнуты анализу сведения о социальном статусе, годе и месте рождения, образовании, этнической и конфессиональной принадлежности, семейном состоянии, профессии. В пятой и шестой главах представлена динамика роста (длины тела) мужского населения соответственно в XVIII в. и ХIХ – начале ХХ в. по пятилетиям, а также анализ социально-экономических, политических и экологических факторов, ее определявших: налогов и повинностей, сельскохозяйственного производства, войн и реформ, изменений климата, социально-экономической политики верховной власти, смещения центра населенности на Юг. Для ХIХ – начала ХХ в., помимо данных о росте мужчин, привлечены данные об их весе и обхвате груди. В седьмой главе проанализирована география роста в региональном разрезе в XVIII – начале ХХ вв., благодаря чему оказалось возможным все районы дифференцировать по величине роста их населения.

Для второй половины ХIХ в. проведен дополнительный статистический анализ по регионам не только роста, но также смертности и воинского брака. Восьмая глава посвящена динамике роста в отдельно взятой Саратовской губернии за 1760–1915 гг. Цель этой главы — показать, что историко-антропометрическое исследование можно проводить не только в масштабах страны или региона, но и отдельной губернии, если для этого имеется достаточно антропометрических данных. В девятой главе уровень жизни в ХIХ – начале ХХ в. изучен на основе анализа питания, воинского брака и смертности. В десятой главе рассмотрена динамика цен и зарплаты в России в имперский период. Впервые в отечественной историографии построен индекс потребительских цен, номинальной и реальной зарплаты плотника – самой популярной профессии в Санкт-Петербурге – за 1703–1913 гг. Автор делает вывод о возможности корректного распространения на всю страну показателей, полученных по столице. В одиннадцатой главе изучены представления современников ХIХ – начала ХХ в. о благосостоянии крестьянства. В качестве информаторов выступают крестьянские мемуаристы и эксперты, принимавшие участие в работе Комиссии для исследования нынешнего положения сельского хозяйства (1872–1873 гг.), Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1901 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний (1901–1903 гг.) и Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности 1902–1905 гг. В двенадцатой главе обобщены результаты проведенного в монографии анализа, автором предложена их экономическая, социальная и политическая интерпретация, в ходе которой пересмотрены некоторые устоявшиеся стереотипы о жизненном уровне, внутренней политике и эффективности реформ в императорской России. В заключении подведены общие итоги развития России в период империи.

Приложение содержит: 1) шесть таблиц с данными о динамике и географии среднего роста мужского населения России в 1701–1915 гг.; 2) список источников и использованной литературы, насчитывающий более 1400 названий; 3) словарь специальных терминов, содержащий толкование статистических, математических, медицинских и антропологических понятий; 4) списки таблиц и рисунков; 5) указатели предметный и именной.

Результаты проведенного в монографии анализа, позволяют утверждать, что уровень жизни россиян в период империи претерпел серьезные изменения. Его динамика являлась волнообразной. С 1701 г. по 1915 гг. автор выделил шесть больших периодов.

Для первого периода (1701–1730 гг.) характерно снижение уровня жизни; для второго (1731–1750 гг.) - повышение; на третьем этапе снова наблюдается падение (1751–1795 гг.), сменившееся ростом в 1796–1855 гг.; предреформенные годы и период реформ (1856–1865 гг.) привели к новому снижению, и лишь последующий пореформенный период (1866–1915 гг.) дал положительную динамику благосостояния населения России. Общая протяженность трех больших периодов понижения уровня жизни составила 85 из 215 лет, а трех больших периодов его повышения – 130 лет. За исследуемые 215 лет мужчины (равно как и женщины) стали выше примерно на 4,2 см (со 164,8 до 169 см). Однако наибольшее увеличение среднего роста приходится на последние 70 лет, т.е. с 1846 по 1915 гг., в то время как в XVIII – первой половине XIX в. наблюдались лишь его циклические колебания. Только со вступлением России в эпоху рыночной экономики после Великих реформ произошел прорыв в уровне биостатуса и, соответственно, благосостояния.

Б.Н. Миронов приходит к выводу, что в последние 120 лет существования империи (1795–1914 гг.) благосостояние российских граждан повысилось и не только в узком материальном смысле: население приобрело гражданские и политические права, был существенно облегчен доступ к благам цивилизации для непривилегированных социальных групп. Естественно возникает вопрос: почему же в России в начале ХХ в. произошли революции? Автор, опираясь на международный опыт, обобщенный теоретиками модернизации, полагает, что в России, как и в других странах, высокие темпы и успехи модернизации порождали новые противоречия и проблемы, вызывали временные и локальные кризисы, которые при неблагоприятных обстоятельствах перерастали в большие, а при благоприятных – могли благополучно разрешаться.