Выбор читателей:

АРХИВНО-СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НАЧАЛЬНИКА ПОЛИТУПРАВЛЕНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА БРИГАДНОГО КОМИССАРА Н. П. КАТЕРУХИНА КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА МАССОВЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ КОМАНДНО-НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА РККА В 1937-1938 ГГ.

News image

УДК 947 В. С. Мильбах Михайловская военная артиллерийская академия, г. Санкт-Петербург, Российская Федерация Л. В. Занданова Иркутский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация АРХИВНО-СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО ...

КОЛХОЗНАЯ СИСТЕМА И РЕФЕОДАЛИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 1930-Е — НАЧАЛЕ 1950-Х ГГ.: ПРЕДЕЛЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКОГО АНАЛИЗА

News image

УДК 93/99 (093.32) О. А. Сухова Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация КОЛХОЗНАЯ СИСТЕМА И РЕФЕОДАЛИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 1930-Е — НАЧАЛЕ ...

Частные письма сибирских ссыльных о «Туруханском бунте». 1908–1912 гг.

News image

УДК 94(57) Д. А. Бакшт Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева, г. Красноярск, Российская Федерация Частные письма сибирских ссыльных о «Туруханском ...

«СОЖЖЕННЫЕ ДЕРЕВНИ: ХАТЫНЬ И ЕЕ СЕСТРЫ». ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОЙ ШКОЛЫ МОЛОДЫХ ИСТОРИКОВ В МИНСКЕ 7-14 октября 2018 г.

Печать PDF

Д.В. Суржик

С 7 по 14 октября в Минске при финансовой поддержке Федерального агентства по делам молодежи (Росмолодежь) прошла Международная школа молодых историков «Сожженные деревни: Хатынь и ее сестры». Ее организаторами выступили Государственный Академический Университет Гуманитарных Наук (ГАУГН) и Фонд содействия актуальным историческим исследованиям «Историческая память» – с российской стороны, а также Институт истории Национальной Академии Наук Беларуси.

Нельзя не отметить, что пространство исторической памяти о Великой Отечественной войне во всех постсоветских республиках развивается неравномерно. Не будем останавливаться о вопиющих случаях если не прославления надуманных подвигов «национальных партизан», то замалчивания подвигов красноармейцев и советских партизан (в том числе и через перенос или уничтожение памятников им). Многое для сохранения памяти о тех, кто отдал жизнь за нас, делается поисковыми отрядами. Но они изучают лишь воинские захоронения. При этом вне поля зрения оказывается трагедия мирного населения, утрачивается осознание преступности той войны, что была навязана Советскому Союзу нацистской Германией и ее союзниками и сателлитами. Всем хорошо известен печальный итог Великой Отечественной войны: более 26 миллионов 600 тысяч загубленных человеческих жизней наших предков. Но мало кто задумывается: проводился ли когда-либо учет уничтожения сельских населенных пунктов и их населения? Да, эту работу вела Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК). Но время, отведенное ей, было очень сжатым, а потом советское руководство сменило парадигму. Было решено, что поверженная Германия всё равно не сможет оплатить весь, нанесенный ею ущерб, и поэтому надо назвать лишь примерную цифру. Так и появилась известная сумма в 10 млрд долларов США (включая 1 млрд – в пользу Польши). Наконец, в ответ на начало холодной войны произошла консолидация «соцлагеря», и стало «неполиткорректным» говорить о военных преступлениях немцев, венгров, румын, граждан других государств и коллаборантов из числа советских граждан. Отказаться от подобного замалчивания стало возможным только в наши дни.

Данные о нацистских карательных операциях на территории РСФСР фрагментарны. Известно, что на территории одной только современной Брянской области за период оккупации были убиты, замучены, сожжены, погибли при бомбардировках 75274 мирных жителя, сожжены 1016 населенных пунктов. Одной из первых сожженных оккупантами деревень стала Хацунь Верхопольского сельского совета Карачевского района Брянской области, повторившей трагичную судьбу белоруской деревни Хатынь. 24 октября 1941 г. у деревни Хацунь несколько красноармейцев, выходивших из окружения, напали на трех немецких военнослужащих, конвоировавших шесть советских военнопленных. На рассвете 25 октября деревню окружили каратели, которые согнали жителей деревни, соседних населенных пунктов, беженцев из Брянска и расстреляли из пулеметов 318 человек. Среди расстрелянных, по отчету немецкого офицера, было около шестидесяти детей в возрасте до 10 лет. Сегодня на местах двух деревень стоят траурные мемориалы.

К сожалению, в настоящее время изучение нацистских карательных операций на территории России (РСФСР) находится в зачаточном состоянии. В отличие от Беларуси и Украины, в нашей стране до сих пор не подготовлено ни справочников, ни электронной базы данных, посвященных трагедии сожженных деревень. Начиная с 2013 г. в Белоруссии функционирует пополняемая электронная база данных «Белорусские деревни, сожженные в годы Великой Отечественной войны. 1941–1944 годы» (http://db.narb.by/), на данный момент содержащая информацию о 9093 уничтоженных в республике деревнях. Эта база данных важна не только своим содержанием, но и как опыт работы по восстановлению истории уничтоженных карателями деревень. Интересные наблюдения о создании и функционировании этой базы данных содержит доклад главного архивиста НАРБ (Селеменев В.Д. Электронная база белорусских деревень, уничтоженных в годы Великой Отечественной войны: состояние и перспективы // Уничтожение городов и деревень в Европе в годы Второй мировой войны. Сборник материалов международной конференции «Трагедия сожженных нацистами деревень в годы Второй мировой войны» V Международного конгресса «Уничтожение городов и деревень в Европе в годы Второй мировой войны», состоявшейся 24–25 октября 2014 г. в Центральном музее Великой Отечественной войны / под общ. ред. В.И. Забаровского. – М., 2015. С. 173 - 175). Списки сел и деревень, сожженных нацистскими оккупантами на Украине, также опубликованы (Сожженные села: Украина под нацистской оккупацией, 1941-1944 гг.: Аннотированный указатель» / Под ред. В.Ф. Солдатенко. М., 2013).

Для того, чтобы создать электронную базу данных по уничтоженным немецко-фашистскими оккупантами и их пособниками сельских населенных пунктов на территории РСФСР, в Минске с 7 по 14 октября 2018 г. и проводилась Международная школа молодых историков «Сожженные деревни: Хатынь и ее сестры». Она представляла собой «информационное погружение»: лекции, семинары, а также экскурсии по мемориалам «Хатынь», «Тростенец» и другим, имеющим отношение к Великой Отечественной войне. В работе школы приняло участие 40 российских студентов из Архангельска, Новгорода, Иркутска, Крыма, Смоленска, Воронежа, Ростова-на-Дону, Москвы, которые представляли Северный (Арктический) Федеральный Университет, Смоленский Государственный Университет, Региональный центр устной истории г. Воронеж, Воронежский Государственный Университет, Южный научный центр РАН, и Государственный Университет Гуманитарных наук. Перед ними выступили с лекциями и провели семинары ведущие отечественные специалисты по истории нацистского оккупационного режима, колаборационизма и военных преступлений на оккупированной территории: академик А.А. Коваленя (ИИ НАНБ), д.и.н. Б.Н. Ковалев (СПб ИИ РАН), д.и.н. С.Г. Веригин (ПетрГУ), к.и.н., доц. В.В. Данилович (ИИ НАНБ) и ряд других.

Наиболее оживленные дискуссии у молодых ученых вызвали доклады исследователей из Института истории Национальной Академии Наук Беларуси. Так, со слов к.и.н. И.Ю. Воронковой, система противовоздушной обороны Минска не была готова к началу Великой Отечественной войны, но причина здесь – не вредительство или злой умысел отдельных руководителей среднего звена, а неверная военная концепция о том, что пограничные войска сумеют сдержать натиск противника, пока Красная армия не развернет наступление, чтобы «воевать на чужой земле и малой кровью». Несколько уточняющих вопросов возникло и к.и.н. А.А. Кривороту. По его мнению, движущей силой карательных операций, безусловно, были немецкие полицейские органы и формирования, но при этом не стоит списывать все преступления исключительно на них. И у вермахта, и у иностранных легионов Ваффен-СС, и у коллаборационистов из числа бывших советских граждан – руки по локоть в крови, и ранжировать их жестокость неуместно. В то же время «партизанская угроза», использовавшаяся ими для оправдания карательных операций, осенью 1941 г. была крайне преувеличена и, скорее всего, представляла собой оправдание насилия над мирным населением. Доклад к.и.н., доц. Д.А. Кривошея осветил особенности оккупационной политики в разных регионах Белоруссии. Как известно, ее территория была разделена захватчиками на тыловую зону группы армий «Центр», между рейхскомиссариатами «Остланд», «Украина» и генеральным округом «Восточная Пруссия». В каждом из них, следуя древнеримскому «разделяй и властвуй», предпочтения оказывались разным народам. Довоенное положение русских, например, в некоторой степени сохранилось в районах, приданных командованию армейского тыла. В районах же подконтрольных министерству по делам восточных территорий А. Розенберга, проводилась целенаправленная политика литуанизации, украинизации, белорусизации и т.д. Однако проследить динамику численности и перемещений национальных диаспор сейчас не представляется возможным, поскольку за время оккупации один и тот же человек мог в своих документах несколько раз сменить национальность.

Трагедия Хатыни была раскрыта в ходе экскурсии к данному мемориальному комплексу и лекции его директора А.Г. Зельского. Их объединял также и особый образ репрезентации: минималистичная строгость излагаемых фактов, слушать которые невыносимо тяжело.

Интересный историко-правовой анализ об уголовном преследовании пособников оккупантов провел д.и.н. Ф.Л. Синицын (ГУЗ). Он остановился на юридических тонкостях определения преступления, его состава и т.д., а также раскрыл особенности процесса «фильтрации» органами НКВД и осуждения за военные преступления лиц, не являвшихся гражданами СССР (политических эмигрантов).

В ходе подведения итогов школы был поднят также очень актуальный ныне и для российского, и для белорусского исторического дискурса вопрос о мемориализации национальностей жертв нацистского оккупационного режима. На наш взгляд подобные попытки, предпринимаемые также и в отечественном игровом «историческом» кинематографе – это попытка противопоставить немецкий и другие национализмы. То есть, по прошествии 70 лет после Победы нам пытаются навязать мышление (а в последующем – и действия) в логике тех, кто развязал Вторую мировую войну. Так кто же тогда побил в 1945 году? Не предаем ли мы память наших дедов и прадедов?

По нашему мнению, националисты уготовили одну судьбу и евреям, и цыганам, и славянам. Весь вопрос стоял лишь во времени, отведенном до очередного «окончательного решения» соответствующего вопроса. Ведь, с точки зрения существования национального самосознания, нет разницы: полное физическое уничтожение, или сохранение жизни четверти населения, превращенного в «иванов, не помнящих родства». – В обоих случаях каждый народ будет полностью ликвидирован.

Увы, но несмотря на соответствующую электронную рассылку, в нашей школе не приняло участие ни одного представителя из моей родной Брянщины. Надеюсь увидеть их на следующий год, когда мы будем проводить одноименный конкурс документальных эссе – российских, белорусских и двусторонних, совместных. Наряду с материалами Национального архива Республики Беларусь (НАРБ), они станут основой для электронной модерируемой базы данных о трагедии сельского населения России (РСФСР) в годы Великой Отечественной войны. Приглашаю к сотрудничеству и участию в работе проекта исследователей из России и Беларуси.

Д.В. Суржик,

к.и.н., доцент ГАУГН,

руководитель проекта «Сожженные деревни: Хатынь и ее сестры»